February 1st, 2012

malta

Снова о переводах Киплинга и масонской символике в его стихах

И снова я возвращаюсь к теме переводов моего любимого поэта Киплинга. На этот раз к переводу стихотворения The native born, которое я привожу на языке оригинала:

We've drunk to the Queen -- God bless her! --
We've drunk to our mothers' land;
We've drunk to our English brother
(But he does not understand);
We've drunk to the wide creation,
And the Cross swings low for the morn;
Last toast, and of obligation,
A health to the Native-born!


Collapse )

Существуют четыре русских перевода этого стихотворения, три из которые я приведу здесь, однако самый первый перевод этого стихотворения, принадлежащий А. Оношкевич-Яцына, мне к сожалению найти не удалось:

Collapse )

А теперь собственно о переводе. Приведенный здесь первым перевод В. Бетаки интересен тем, что представляет собой попытку переводчика выхолостить содержание стихов Киплинга до стерильно-политкорректного уровня и к тому же попытаться объяснить и оправдать такое издевательство над стихами. Вот что пишет Бетаки в своей статье:


            Но вернёмся опять к стихотворению " За уроженцев колоний"
  Оно заканчивается строками, звучащими вот так в пер.А. Оношкович-Яцыны (названном "Туземец"):
  
  (Протянем же кабель, ( встать!)
  От Оркнея до Горна,
  С петлёю, чтоб мир захлеснуть!
  От Оркнея до Горна
  С петлёю, чтоб мир затянуть!
  
  Ну, скажем, замахнулся на мировой господство поэт! Какой агрессор!!!
  
А вот о каком кабеле идёт у него речь, - да и как это захлеснуть мир кабелем? Не заметил тут редактор книжки переводов Оношкович-Яцыны, (1922 г) М. Л. Лозинский, а за ним и В. Стенич в 1936 г. не заметил простого непонимания переводчицей текста, вызванного, безусловно, не столько незнанием того, что в мире делается, сколько априорной идеологической причиной!
  
  By the might of our Cable-tow (take hands)
  From the Orkneys to the Horn
  All round the world...
  Вот как эти и дальнейшие строки выглядят в нормальном, не идеологическом переводе:
  
  За Телеграфный Кабель! ( возьмёмся за руки!)
  Проложенный в глубине морской,
  Который свяжет Оркней и Горн,
  Одной неразрывной петлёй
  Вокруг земли!
  
Оказывается что кабель-то у Киплинга телеграфный, проложенный между Европой и Америкой! Никакое  не орудие удушения всй земли, а новое средство связи!

Однако, что интересно, говоря, что именно его перевод правилен, Бетаки утверждает что Киплинг писав свои стихи имел в виду ни что иное, как телеграфный кабель. Но слово Cable-tow в анлийском языке вообще не имеет никакой связи с телеграфным кабелем. Так что Бетаки оказывается в ловушке собственного незнания темы переводимого им текста. А на самом деле слово Cable-tow в контексте творчества Киплинга это вовсе не телеграфный кабель (и даже не морской термин кабельтов, как думали другие переводчики). Это масонский термин использующийся с достаточно многозначной символикой, но прежде всего обозначающий связывающий всех масонов договор и меру их обязательств друг перед другом. Ни для кого не секрет, что Киплинг был масоном и воспринимал масонскую структуру крайне серьезно, а также посвятил масонской тематике несколько своих стихотворений.

То есть, правильно понимаемый текст стихотворения The native born получает не просто крайне империалистическое значение, которое всячески стремился уничтожить Бетаки, но символ прямо показывающий понимающему читателю, мнение Киплинга, что именно масонские ложи управляют Британской империей и связывают ее воедино силой договора и обязательств братьев-каменщиков.


P.S. Самый лучший перевод данных стихов, на мой взгляд, принадлежит Б. Брику.