April 24th, 2006

malta

заказной пост №1 для livnikk

Аристократию в России сгубила интеллигенция

Исходный тезис, который по просьбе заказчика мне необходимо доказать, требует небольшого пояснения. Это пояснение касается аристократии. К сожалению в России исторически не сложилось полноценной аристократии. Под ней я естественно понимаю верхушку элиты которая принимает непосредственное участие в управлении страной. Похоже такая судьба это судьба всех централизованных монархий, потому что аристократия полноценно была представлена лишь в Англии и частично в Германии и Венгрии. В России, Франции, Испании и других централизованных европейских государствах аристократия была в значительной мере лишена политического влияния в ходе формирования абсолютизма и существовала далее лишь как верхушка дворянского сословия.

Первый, кто обратил внимание на проблему аристократии в России был Павел I. Его мероприятия носили отнюдь не уравнительный характер перед самодержцем. Павел судя по всему хотел как раз максимально четко обозначить роли и задачи отдельных сословий в империи, так чтобы какждое сословие выполняло свой долг. Естественно аристократии уделялось особое внимание. Все меролприятия императора, воспринятые его клеветниками как "рыцарские игры" были как раз попыткой возрождения аристократии и придания ей влияния.

Следующим, кто попытался спасти аристократию, был Николай I. Он продолжал линию своего отца, проводя мероприятия которые должны были препятствовать притоку в дворянское сословие новых членов, преимущественно из числа выслужившихся разночинцев. Также были приняты меры по экономической поддержке дворянство в виде системы аред сопровождающих нагроаждение орденом или чинами, было введено банковское кредитование помещичьих имений на льготных условиях, расширено число привилегированных учебных заведений предназначенных для потомков аристократических родов. Однако, эти мероприятия пришли в противоречия с проводимым Николаем I курсом на "регулярное" государство которое требовало большого количества бюрократии, которую было невозможно набирать ниоткуда, кроме как из разночинцев. Поэтому именно николаевская эпоха стала настоящим расцветом разночинцев, которых расущий государственный аппарат требовал все больше и больше.

Разночинцы как раз и были сословием протоинтеллигенции. Собственно как раз характер разночинца, который был образован (хотя бы в объеме необходимом для государственной службы), но при этом не входил в официально признанную элиту и создавал тот типаж российского интеллигента, который направляет свою образованность во вред государству, так как оказывается весьма неудовлетворен организацией государства и своим значением в государстве. Интеллигент (разночинец) получил достаточно образования, чтобы прочитать разноообразные политические и философские труды и по факту этого счесть себя способным на суждение о том, что в России хорошо, а что плохо. Но не будучи инкорпорирован в состав элиты государства интеллигент не мог чувствовать себя его полноценной частью, понимать, что его судьба это судьба его страны, не мог подняться над умозрительной схемой для того чтобы понять русское государство и русскую цивилизацию. Все это делало интеллигента врагом и государства (которму он служил) и аристократии которая занимала место, которое интеллигент считал принадлежащим ему, ведь именно он хотел вести "темный народ" к просвещению и счастью.

При преемниках Николая I попытки спасти узкий слой дворянства все более и более размываемый притоком интеллигенции предпринимались, но чаще всего сводились уже к примитивным запретам. Никакой систематизации, экономической базы или попытки придать политический характер эта программа уже не имела. В результате к началу ХХ века мы имели дворянство разоренное неэффективной крестьянсокй реформой, не имевшее почти никакого политического влияния в бюрократическом государстве и потерявшее сословное единство из-за массированного инкорпорирования новых членов. Положение могла бы спасти кардинальная реформа дворянского сословия проведенная одновременно с существенными сдвигами в национальном самосознании и добровольном отказе интеллигенции от антигосударственных идеалов, но такая ситуация могла бы быть результатом либо победоносной Первой Мировой войны, либо победы консервативных сил в гражданской войне. Этого не произошло.